А.Ф. Черняев Золото Древней Руси

Золото  Древней  Руси

Русская матрица — основа золотых пропорций

ОГЛАВЛЕНИЕ

Аннотация
Вступление

Из истории исследования древнерусских измерительных инструментов
О геометрических соотношениях саженей
Элементы золотых пропорций
Система древнерусских саженей
Модулор Корбюзье
Русская матрица
Вурфные отношения русской матрицы
Матричная вязь «Золотых скрижалей»
Понятие о живых фигурах
Логика древних саженей
Таинства церковного зодчества
Храм царя Соломона
Древнерусская метрология Египетских пирамид
Заключение

Литература
Об авторе

ПОНЯТИЕ  О  ЖИВЫХ  ФИГУРАХ

Информация о том, что числа и геометрические фигуры делятся на живые и неживые, время от времени появляется в разнообразной эзотерической литературе. Общим недостатком этой информации является отсутствие однозначных критериев отличия живых чисел и фигур от аналогичных, но неживых. Какое качество, а может быть, какие качества способны придавать таким абстрактным понятиям, как число и геометрическая фигура, свойства, признаваемые за живыми и неживыми телами, в этих публикациях не сообщается. Но все же за этой информацией скрывается истинность, до поры нам не известная. Ниже я изложу свое понимание живого и неживого соотношения между фигурами-абстракциями, а сначала остановлюсь подробнее на статье «Серебряное сечение» А. Чернова [18], по-видимому, одной из последних попыток связать золотое сечение с живыми фигурами (живым квадратом) посредством введения понятия «серебряное сечение» как отображение связи золотого числа Ф с числом  .

Начну с определения понятия «серебряное сечение» в [18]: «серебряное сечение — это когда целое относится к меньшему отрезку как длина окружности к ее диаметру».

Это очень красивое определение, напоминающее определение понятия «золотая пропорция», страдает по меньшей мере двумя недостатками: во-первых, длина окружности, которая неявным образом вводится как понятие «целое», не является целым, т.е. большим отрезком, частью которого является «меньший» отрезок — диаметр; во-вторых, они качественно несопоставимы по своим функциям (диаметр — всегда перпендикуляр к окружности), а потому несоразмерны, что и отражает их трансцендентное частное  .

К тому же, вышеприведенное определение есть трансформация более известной истины «отношение длины одной окружности к ее диаметру всегда равно отношению длины другой окружности к своему диаметру». Пропорции тут не получается, да и решение у этого отношения единственное (?), а не восемь, как у золотой пропорции.

И все же, не обращая внимания на эту неточность, следует отдать должное оригинальности подхода автора к проблеме, привлечению в качестве аргументации разнообразного, достаточно доказательного, материала — от «Слова о полку Игореве» и стихотворений А.С.Пушкина до семицветия И.Ньютона и плана церкви Успения XII века в Старой Ладоге. Последний является основным и определяющим аргументом автора в доказательстве существования живого квадрата и серебряной пропорции. Поскольку на плане церкви Успения нанесены, как считает А. Чернов, размеры восьми саженей, являющихся исходной точкой в аргументации автора, посмотрим, какие можно сделать выводы из анализа предлагаемого плана.


Рис. 14. План церкви Успения в Старой Ладоге.
Мерный ангел живого квадрата на плане церкви Успения [18]

Автор полагает, что древний зодчий нанес на план размеры восьми единственных эталонных (статичных) саженей, которыми пользовались новгородцы (напомню, что у Б.А. Рыбакова таких и тоже единственных саженей семь), и сопровождает план ‘вычислениями с точностью до миллиметров (которыми новгородцы не пользовались), доказывающими знание зодчими чисел   и Ф. Приведу для наглядности эти вычисления:

«КсВ — косая великая сажень — 2,484 м (диагональ квадрата со стороною МХ).
СБ — сажень большая — 2,157 м (рост человека (?) с поднятой рукой).
КН — косая новгородская по трости 2,005 м (уменьшенная на 4 мм диагональ квадрата со стороной ТК).

МХ — маховая, она же мерная — 1,756 м (размах рук). РС — ростовая сажень — 1,705 м. ТС — темная сажень — 1,589 м (диагональ полуквадрата со стороной ТК). ТК — тмутараканс-кая, она же малая — 1,421 м (два шага (?) или от основания шеи до земли (?). (Знак вопроса поставлен мной — А. Ч.)

КсЧВЕ и ТНОК — квадраты;
АГВЕ — живой квадрат

АГ : РС = 2Ф : = 1,03…

Если 4 : = 5 : МХ, то МХ = 5 : 4,
(2МХ + КН) : МХ = .

Отношение парных саженей:

МХ : ТК = 5 — 1 ; СБ : РС = Ф2 : 2 + 1 ; 2) ;
КсВ : КН = 2 : ( — 2); СЧ : ТС = 5 — 1.

Эти вычисления легко производить, оперируя метрическими размерами саженей и используя знания современных вычислительных методов. Если же вспомнить, что метричность в XII в. отсутствовала и зодчий тех времен никогда ничего не измерял и тем более арифметически не делил (самые просвещенные умели делить табличными методами целые числа на целые), оперируя целыми отрезками саженей, величиной до вершка, то все построения автора становятся сомнительными. Вершки для проведения проделанных выше расчетов совершенно не подходят. Однако метод, который применяет зодчий, практически повторяет построение рассмотренных выше «вавилонов» Б. А. Рыбакова.

Следует отметить, что важнейшим аргументом автора в доказательстве существования живого квадрата является наличие на схеме линии АГ, уменьшающей длину стороны КсЕ квадрата КсЧВЕ примерно на 3%. Эти 3% и составляют разницу между длиной маховой сажени и ростовой сажени. На них же в среднем отличается размах рук человека от его роста. И именно они, по мнению автора, способствуют образованию живого квадрата АГВЕ. Но какова роль живого квадрата на этой схеме? И для чего он вообще предназначался, как и вся схема? Остается неясным.

Я полагаю, что перед нами наглядное пособие. Разбивочный чертеж, выполненный применительно к некоторым саженям или их элементам, который демонстрировал ученикам зодчего простейший способ перехода от симметричной прямоугольной формы к асимметричной косоугольной посредством применения прямоугольных треугольников. Об этом говорит линия СГ, которая, если следовать логике автора, должна быть девятой сажепью, но является элементом прямого угла БГС. Об этом свидетельствует прямая БГ, которую можно было бы посчитать за половину сажени. Об этом свидетельствует смещение на плане конструктивных элементов относительно общепринятого центра симметрии СБ.

Фигура ангела является не только некоторым эталоном построения саженей, но и как бы показывает, что асимметричное построение плана не нарушает соразмерности всего сооружения и даже облагораживает его.

И вот здесь-то встает вопрос: Зачем зодчему портить красивое симметричное сооружение приданием ему асимметричной формы? Чего он добивался асимметрией? И что поразительно, не он один.

А.Чернов правильно отметил, что КсЧВЕ является квадратом, а АГВЕ — живым квадратом (ниже это будет рассмотрено подробнее), но не придал значения тому, что, вводя асимметрию между квадратом и живым квадратом (правая стена храма сдвинута относительно левой именно на их разницу), зодчий дополнительно превращал внутренний объем церкви из холодного неподвижного (неживого) в теплое живое. Он вводил в неподвижные конструкции элемент движения человеческого восприятия (и не только зрительного), тем самым оживляя и усиливая их.

Человек, находящийся в любой точке внутри такой конструкции, не замечает асимметрии, она как бы растворяется в объеме, но чувствует, созерцая помещение, некоторое движение объема, его постоянное изменение, как бы дыхание. И это полуинтуитивное воздействие успокаивает его, создает душевный уют и тем приближает его к Богу.

Что касается саженей, то на плане отображены, с точностью до полвершка, т.е. практически без нарушения соразмерности, две группы саженей. Запишем их в сопоставлении с саженями из матрицы 2 (первая строка сопоставления):

2,176; 1,76; 1,442; 2,440; 1,974; 1,597;
2,157; 1,756; 1,421; 2,484; 2,005; 1,589;
1,963.

Совпадение для соразмерных, но несоизмеримых безэталонных, инструментов просто поразительное. Разница только в двух случаях превышает 2 см. И только одна ростовая сажень выпадает из этого ряда. Если же взять вершок маховой сажени 0,055 м и отнять от сажени народной 1,76 м, то получим точный размер так называемой ростовой сажени 1,705 м. Не так ли была получена данная сажень? Или это снова очередное совпадение?

Но вернемся к живым фигурам. Проведем на листе линию 1 и попросим несколько человек определить ее длину без применения измерительного инструмента (рис. 15).

В зависимости от тренированности человека ошибка в определении длины в среднем будет находиться в пределах 1,5-10%. Проведем недалеко от нее другую линию примерно на 3-5% длиннее первой и попросим тех же людей определить, которая из линий длиннее. Большинство правильно определят линию большей длины, хотя могут оказаться и такие, для которых линии будут иметь одинаковые длины.


Рис.15. К определению длин

Теперь можно, изменив фон, окружающий линию 2 (например, множеством параллельных штрихов вокруг нее), создать впечатление, что ее длина изменилась, и количество ошибок при определении большей длины возрастет. И хотя собственная длина линий не изменилась, большинство из созерцающих будут констатировать кажущееся изменение длины той из них, у которой меняется окружающий фон.

Таким образом неподвижные линии постоянной длины становятся как бы движущимися, изменяющими на изменяющемся фоне свою длину, и изменение это будет четко фиксироваться в пределах 1,5-4,5% от их длины. А это, вероятно, и есть те параметры, которые характеризуют живые фигуры и которые неоднократно встречаются в строительных композициях.

Исходя из этих соображений попробую дать определение живому квадрату: Живой квадрат — это та переходная граница, которая отделяет восприятие квадрата от прямоуголъпика. Точнее, это такая фигура, которая еще не квадрат, но и, уже не прямоугольник. Живой квадрат имеет как бы подвижные грани, движение, а следовательно, живет. Живое — это, подвижное. Неживое — неизменное, статичное. Живое — это процесс. А процесс символизируют древние сажени. Вот мы снова вернулись к ним. Тем более, что ранее было опущено рассмотрение раздвоения саженей на 6 частей, тогда как в старину чаще делили на 7. Чем же было вызвано нарушение традиций?

Возьмем, например, ту же казенную сажень и разложим поэлементно: сажень — 217,6 см, полсажени — 108,8 см, локоть — 54,4 см, пядь — 27, 2 см, полпяди — 13, 6 см, вершок — 6,8 см. Все. Сложим их за исключением сажени:

108,8 + 54,4 + 27,2 + 13,6 + 6,8 = 210,8 см.

Для получения полной длины сажени не хватает ровно одного вершка. А вершок это 1/32 часть сажени:

6,8 : 217,6 х 100 = 3,125% .

Таким образом, длина вершка составляет 3,125% от длины сажени. Округленно те же самые 3%, которые образуют живой квадрат церкви Успения и на которые размах рук человека больше его высоты. Случайно ли это совпадение или перед нами «потаенный» седьмой вершок? Вершок, свидетельствующий, что сажень есть процесс, а не инструмент для измерения. И не потому ли, что он составляет 3% сажени, на нем заканчивается раздвоение саженей?

Но, возможно, иное. Добавление к сажени вершка приводит к такому ее наращиванию, которое зрительно воспринимается как начало изменения длины сажени. Добавление второго вершка фиксируется уже как переход сажени к другому размеру. Отсюда можно предположить, что изменение длины сажени в сторону увеличения или уменьшения на полвершка не оказывает существенного влияния на ее соразмерность другим саженям и в то же время становится началом изменения стандарта сажени или фигуры. Это обстоятельство позволяло древним строителям работать с деревянными саженями, концы которых очень быстро истираются. Да и на плане церкви Успения, быть может, отложены именно «поработавшие» сажени, а более вероятно — сумма вершков различных саженей.

По предположению А.А. Пилецкого [10], вершок является модулем зрительного отличия самой сажени от ее интуитивно воспринимаемой длины. Модулем соблюдения соразмерности инструментов, расплывчатой границей перехода неживой фигуры в живую.

Здесь к месту привести еще одну из особенностей применения на Руси древних саженей. Разбивку объекта с их помощью проводили так, что длина замерялась одной саженью, ширина — другой, высота — третьей, внутренняя планировка — четвертой. И каждый размер вмещал в себя целое число саженей или их элементов. Чем обусловливалась такая методика и что она обеспечивала, пока неизвестно. Но в качестве некоторого намека на объяснение можно рассмотреть соразмерность двух прямоугольных треугольников: ранее построенного золотого треугольника с фиксированными сторонами а = 1,272; б = 1,618; с = 2,057 и священного египетского треугольника со сторонами а’ = 3; б’ = 4; с’ = 5.

Какие обстоятельства способствовали освящению треугольника 3:4:5, неизвестно тоже, но на интуитивном уровне чувствуется, что между ними есть какая-то противоположная общность, какая то-связь, обусловливающая некоторый антагонизм в существовании холодных чисел золотого треугольника и веселых, теплых чисел священного.

Еще раз вернемся к матрице А.А. Пилецкого. Она записана в форме, определяющей взаимосвязь системы саженей и их элементов. Но, как показано в [19], основой этой матрицы является русская матрица, построенная на системе восходящих и нисходящих ветвей золотого ряда. Приведу фрагмент русской матрицы (матрица 12).

Отмечу, что центр фрагмента матрицы 12 занимает базисная единица 1 (т.е. число, качественно отличающееся от всех других чисел матрицы), а по диагонали от нее слева направо снизу вверх идет восходящая ветвь золотой пропорции. По той же диагонали от базисной единица 1 вниз идет нисходящий ряд той же пропорции. Диагональ, проходящая через базисную единицу 1 слева направо снизу вверх, называется главной диагональю. По вертикали вверх от базисной единица 1 ряд чисел удваивается, а вниз раздваивается. Это свойство матрицы и отображает принцип разделения древних саженей на элементы.

Обратим внимание на то, что главная диагональ пересекает вертикальный ряд чисел под углом 45°, образуя вместе с другой диагональю, вертикальным и горизонтальным рядами фигуру двойного креста (выделен на матрице 12 серым цветом). Базисная же единица 1, является, по-видимому, отправной величиной, например в древнеегипетском каноне. Числа 10, 100, 1000, …, 91, 991, 9991, … становятся для них базисными, т.е. качественно отличными от других «рядовых» иррациональных чисел в тех структурах, в которых они проявляются. Первая цифра по главной диагонали вверх от базисной единицы в = Ф — золотое число. Числа a и с на этой диагонали отсутствуют. Однако, как показано выше, они связаны с числом Ф пропорцией:

а6 = b3 = Ф3 = с2

(см. раздел «Элементы золотых пропорций) и потому являются элементами одной последовательности, не входящей в ряд главной диагонали. Эта последовательность и становится, видимо, эталоном измерения параметров геометрической фигуры (в данном случае золотого треугольника), не изменяющей внутренних пропорций элементов при степенном изменении каждого параметра. Другими словами, каждый параметр золотого треугольника есть величина, образованная каким-то одним, общим для всех, статичным числом — эталоном. И длина каждого параметра по модулю
равна эталону, возведенному в некоторую степень. Например, параметры золотого треугольника могут быть образованы числом-эталоном 1,04929… . Тогда 1.0495 = 1,272 — один катет треугольника, 1,04910 = 1,618 — другой катет и 1,04915 = 2,058 — его гипотенуза.

Матрица 12

15,11 12,22 9,888 8,000 6,472 5,236 4,236
7,554 6,111 4,944 4,000 3,236 2,618 2,118
3,777 3,056 2,472 2,000 1,618 1,309 1,059
1,888 1,528 1,236 1,000 0,809 0,654 0,529
0,944 0,764 0,618 0,500 0,404 0,327 0,264
0,472 0,382 0,309 0,250 0,202 0,164 0,132
0,236 0,191 0,154 0,125 0,101 0,082 0,066

Таким образом, основным отличием неживых фигур от живых становится соразмерность образующих их параметров какому-то неявному эталонному рациональному или иррациональному размеру. «Живой» является такая фигура, параметры которой несоразмерны никаким явным или скрытым эталонам.

Учитывая данное обстоятельство, сопоставим в абсолютных значениях, насколько и в чем отличаются друг от друга золотой и священный египетский треугольники, приведя сначала к единому базису модуль их малого катета. Для этого все модули сторон разделим на величину их малого катета:

Золотой
треугольник
Египетский священный
треугольник
а = 1; a1 = 1;
b = 1,272… ; b1 = 1,333… ;
c = 1,618 с1 =1,666…

Приведение к единому размеру египетского треугольника показывает, что его больший катет и гипотенуза представляют бесконечную рациональную дробь, округленную до целых чисел: 3,9999… = 4, 4,99199… = 5. Такие же стороны золотого треугольника тоже представляют бесконечную, но иррациональную дробь. Стороны этих двух треугольников имеют между собой некото рое математическое родство. Но если в золотом треугольнике между модулями большого катета и гипотенузой имеется степенная зависимость, то в египетском такая зависимость отсутствует, а следовательно, отсутствует и единый степенной эталон измерения параметров каждой из сторон. Определим, насколько отличаются синусы углов 1 и :

sin

0,618

———

= ——- = 1,03

sin 1

0,6

Оказывается, что синусы углов данных треугольников различаются на те же 3%, на которые отличается живой квадрат от неживого, но в меньшую сторону для египетского треугольника. А это и есть свидетельство его принадлежности живым фигурам.

И хотя египетский живой (и, по-видимому, поэтому священный) треугольник образуется умножением всех сторон треугольника авс на 3 и округлением до целых чисел, соразмерных метру, эти операции не отражаются на пропорциях его сторон и не приводят к появлению эталонного размера.

Между тем использование в проектировании фигур стандартного метра в качестве единого измерительного инструмента для определения начальных параметров объектов способствует неявному появлению в этих параметрах эталонных размеров, а следовательно, и превращения образованных ими фигур, а вместе с ними и будущих объектов, в неживые, вредные для проживания людей объекты. Нельзя исключить также, что эталонные размеры образуются не только как степенные величины, но и как интегрированные единичные элементы длины. Видимо, по этой причине древние зодчие и проектировали различные параметры сооружений каждый своей мерой — саженью, поскольку, как было показано ранее, сажени несовместимы ни с каким эталоном длины. А потому при соизмерениях саженями никогда не образуют ни явных, ни неявных эталонных величин. И надо согласиться с А.Черновым [18]: «Метр — гениальное изобретение, но он годится только для измерения уже найденных пропорций. Не больше!». И добавить:

Проектировать и строить на основе метра нельзя!

ЛОГИКА  ДРЕВНИХ  САЖЕНЕЙ

Выше упоминалось, что в Древней Руси имело хождение множество соизмерительных инструментов — саженей. Вот уже почти два столетия ученые пытаются привести это множество к минимальному количеству типоразмеров и пока безуспешно. И эти неудачи не случайны. Во всех работах по системам мер сажени рассматриваются только как измерительные инструменты, имеющие строго определенную длину и единственный способ применения — измерение. По сформулированной за два столетия метром логике измерительный инструмент должен с большой точностью делиться на некоторое количество одинаковых мерных единиц, обычно кратных «круглому числу». Например, метр делится на 10 дециметров, дециметр делится на 10 сантиметров и т.д. Сам по себе метр является стандартной величиной, десятимиллионной долей от одной четверти парижского меридиана, и получение его эталонной длины — достаточно сложная, продолжительная и дорогостоящая операция. А потому раз полученный эталонный отрезок в виде выверенного платинового стержня уже почти 200 лет хранится в футляре при постоянной температуре, давлении и влажности. И даже в этих условиях требуется уточнение его длины.

Возникают вопросы: А какими же методами производилось хранение измерительных инструментов в древности? Имеет ли смысл говорить об их точности? И не является ли требование точного измерения длины саженей логическим отголоском привычного использования стандартной единицы длины — метра? Ведь «хранение» это длилось тысячи лет со времен Древнего Египта, если не ранее [19]. К тому же никаких эталонов не найдено. Требовать от таких инструментов точности при отсутствии даже намеков на эталоны не приходится. И тем не менее…

Сооружения как Древней Руси, так и Древнего Египта своей соразмерностью, пропорциональностью и эстетической красотой, предназначенностью для облагораживающего воздействия на людей намного превосходят типовые и не типовые «коробки» XIX и XX вв. — детища очень точного стандартного метра.

Эта соразмерность и эстетическая красота сооружений — следствие особой, подвижной функции взаимосвязанного комплекса древнерусских саженей, заключающаяся в том, что их основное назначение — соизмерение, а потому они — не статические линейки, а остановленные длиною продолжающиеся динамические процессы.

Переведенные по длине, для облегчения пользования, в привычные для нас сантиметры, сажени, тем не менее, не обладают «настоящими» длинами. Сажени не являются измерительным инструментом и потому сами не имеют длины, хотя и применяются иногда для измерения. Как и тела не имеют размерности, так и сажени не обладают метричностью. Сажени — инструмент соизмерения, инструмент пропорционирования, поэтому их метрический модуль является бесконечным иррациональным числом, округленным до 4-го знака. А их диагональ слева направо снизу вверх есть не что иное как ряд золотой пропорции.

В матрице А.А. Пилецкого сажени по этой причине являются абстрактным выражением бесконечного процесса, приняв-У шего форму конечных отрезков. Каждая сажень имеет как бы, свою внутреннюю единицу измерения длины, нам неизвестную, отличную от всех остальных длин, и обусловленную собственным процессом молекулярного деления.

Фактически каждая сажень является одним из тех иррациональных отрезков-процессов, которые получаются делением отрезка любой длины в крайнем и среднем отношениях. Складывая или деля сажени, мы складываем или делим не отрезки длины, а процессы, бесконечности, а результаты деления
или сложения как бы представляем целыми и неделимыми (?) отрезками. И потому вновь образовавшийся «отрезок» не является частью какого-то процесса, а представляет собой целое как новый самостоятельный процесс. В этом заключается основное качественное отличие саженей от метра. Метр — статическая измерительная единица, эталон, предназначенный для сопоставления с собой всех измеряемых тел. Сажень — соиз-мерителъный процесс, обусловливающий нахождение соразмерности частей тел процессу, а следовательно, и самому телу. Метр фиксирует существующие пропорции, умертвляя их статичностью. Сажень соразмеряет пропорции процессом, оживляя их. Ибо все, что движется, соразмеренно живет.

Именно соразмерность определяет принципы разделения саженей на элементы. Являясь отрезком-процессом бесконечной длины, не отмеряемым ни к одному, ни к другому концу, сажень не может быть измерена никаким мерным инструментом.

Отрезок, имеющий один конец на бесконечности, обладает и другим концом, уходящим в бесконечность. И хотя для нас, для внешней системы, каждый из его концов конечен, и мы его определяем как конечный внешний измерительный инструмент, он остается для себя системой бесконечной, двигаясь в которой (если допустить, что нам в эту систему удалось попасть) от одного конца к другому никогда не дойти.

Разделить такой отрезок на две конечные части или отрезать от него, в его системе, отрезок конечной длины невозможно, ибо для такого отрезка не существует соизмеримого и неизменного эталонного элемента, кратного всему отрезку. Да и две разновеликие половинки — результат осуществленного разделения —сразу же изменят свои внутренние параметры. К тому же, как показывает деление в крайнем и среднем отношения, отрезок иррациональной длины не имеет места, находящегося точно по его центру, и деление его на 2 обусловливает появление двух иррациональных, как бы сопоставимых, но не соизмеримых по мерности отрезков-процессов.

А потому деление древних сажений-процессов возможно только на 2. Раздвоение саженей или их элементов приводит к появлению в качестве остатков только двух «бесконечно-конечных» длин. Растроение сажени, деление ее на 3, 5, 6, и т.д. частей невозможно, ибо создает условия для появления между бесконечными отрезками отрезков конечных, соизмеримых некоторому мерному инструменту, но не соразмерных, а следовательно, не являющихся процессами и не пригодных для соизмерения. Округление иррациональных раздвоенных отрезков в любых измерениях скрывает движение. Иррациональные числа, по С.Громову, — «не завершенные числа, как бы требующие постоянного довычисления», а потому динамические числа, и свойства их определяются динамической геометрией, представление о которой только начинают складываться в современной науке [9]. Кратко они сводятся к следующему.

В отличие от статической геометрии, в которой точка — геометрический объект, лишенный протяженности, а прямая, имея один ранг с точкой, представляет собой как бы слившиеся в длину точки и потому завершается с каждой стороны конечной точкой, в геометрии динамической точка есть сфера одного ранга, не имеющая центра, т.е имеющая радиус бесконечной длины, а прямая — слившиеся в одну цепочку точки другого, «меньшего» ранга. И завершается такая динамическая прямая пересечением границы предыдущей по рангу сферы-точки и устремлением по радиусу к ее отсутствующему центру, т. е. в бесконечность. Деление динамического отрезка сопровождается изменением в месте деления ранга «концевых» точек и превращением их в точки «большего» ранга, т.е. процессом движения по радиусу новых концов в бесконечность. Сложение вновь полученных, бесконечных отрезков не образует единого сдвоенного, как в статической геометрии, отрезка, а приводит к возникновению как бы составного, через точку другого ранга, отрезка. Так, диаметр любой окружности в динамической геометрии состоит, а не слагается, из двух бесконечных радиусов несоизмеримых с длиной образуемой ими окружности. Несоизмеримость проявляется всегда в виде трансцендентного числа при делении окружности на составной диаметр или на удвоенный радиус. Удвоение и есть составление двух бесконечностей в одну.

Эти процессы удвоения-раздвоения динамической геометрии положены, по-видимому, некоторой цивилизацией в основу системы древних саженей. Они определяют первую особенность изменения мерности соразмерных инструментов — получение отрезков меньшей длины последовательным делением их на 2. В матрице А.А. Пилецкого эта последовательность деления отображена рядом нисходящих под численной величиной каждой сажени чисел, образуемых последовательным делением ее на 2. Количество этих чисел, включая саму сажень, равно 6. Как было показано, они имеют следующие названия: сажень, полсажени, четверть сажени — локоть, восьмая часть сажени — поллоктя — пядь, шестнадцатая часть — полпяди или два вершка, или пясть, и тридцать вторая часть сажени — вершок или полпясти.

На вершке раздвоение заканчивается, хотя могло бы, как пред полагал А.А. Пилецкий, и продолжаться бесконечно. Вершок является завершающим элементом, соразмерности. Он приобретает два функциональных назначения: с одной стороны, осуществляя функции соразмерности, а с другой, являясь измерительным инструментом. Он единственный среди элементов сажени может делиться на любое число, образуя измерительное частное, прибавление которого к любому элементу сажени превращает этот элемент из соизмерительного в измерительный, т.е. меняет его статус и качество с динамического на статическое, что делает невозможным участие его частей в процессе соизмерения. Ниже я попробую разобраться, чем обусловлено измерительное качество вершка, а пока отмечу, что существование шести раздвоенных элементов одной сажени является второй особенностью комплекса древних саженей.

Третья особенность заключается в существовании взаимосвязи элементов каждой сажени матрицы 3 с элементами всех остальных саженей. Следствием данных взаимосвязей становится свойство матричной вязи [19], позволяющее находить посредством четырех действий арифметики, и в первую очередь сложения и вычитания, по элементам двух различных саженей элементы всех остальных саженей. Простейшей из операций матричной вязи является правило сложения и вычитания Фибонначи: сумма двух последовательных чисел по диагонали слева направо снизу вверх равна верхнему числу. Например, возьмем локоть казенный 54,4 см, сложим его с полсаженью народной 88,0 см и получим малую сажень 142,4 см.

Правило сложения Фибонначи, как и матричная вязь матрицы 11, базируется на пропорциональности двух любых чисел диагоналей слева направо снизу вверх золотому числу Ф.

Четвертую особенность можно показать на примере совместного анализа трех ранее рассмотренных саженей: найденную Б.А. Рыбаковым — московскую, предлагаемую А. Черновым — новгородскую и наиболее полную систему — А.А. Пилецкого. Сведем их в одну таблицу 7 и выясним, чем они отличаются кроме длины:

Таблица 7

Номера
строк
Пропорции А.А. Пилецкого
1 258,4
2 244,0 197,4 159,7
3 284,8 230,4 186,4 150,8
4 217,6 176,0 142,4
5 134,5
Пропорции Б.А. Рыбакова
1 0,00
2 249,5 197,2 0,00
3 0,00 187,1 152,8
4 216,0 176,4 0,00
5 0,00
Пропорции А. Чернова
1 0,00
2 248,4 196,3 158,9
3 0,00 0,00 0,00
4 215,7 176,4 142,1
5 0,00

Итак, можно констатировать, что все три набора саженей имеют одну и ту же структуру взаимосвязи, но набор А.А. Пилецкого составляет полную их совокупность, тогда как комплесы Б.А. Рыбакова и А. Чернова — только часть совокупности (отсутствующие сажени показаны числом 0,00). В каждом из этих наборов недостает по пять типов саженей, по числовой же величине все они по столбцам отличаются незначительно в пределах допустимого отклонения, не искажающего соразмерности.

Все комплекты разделены на пять групп по три числа в каждом. Две неполные группы по одному числу (наибольшему и наименьшему в наборе) имеются только в пропорциях А.А. Пилецкого. Набор Б.А. Рыбакова составляет три средние группы, в которых отсутствует по одному числу-сажени, а в наборе А. Чернова полностью отсутствует средняя группа саженей. Все числасажени А.А. Пилецкого строго пропорциональны между собой и по диагонали — золотому числу Ф. Сажени Б.А. Рыбакова связаны числом 1,633 (кроме «сажени без чети», для нее данное число равно 1,581 и о ней Б.А Рыбаков упоминает как об искусственной в наборе). Сажени А. Чернова очень близки по своей длине саженям Б.А. Рыбакова и можно было бы предположить, что они получены одним способом. Но критерий по числу Ф не подтверждает этого предположения, поскольку разброс коэффициентов лежит в пределах от 1,580 до 1,635, а это может свидетельствовать о применении двух или нескольких методов восстановления их длины.

Но главное — все три комплекса саженей «демонстрируют» структурное единообразие, системную взаимосвязь и как бы «ранговое» построение саженей троичными группами. Причем, налицо тенденция «отодвигания» групп друг от друга. Особенно это заметно по комплексу А. Чернова у которого средняя группа вообще отсутствует. И возникает вопрос: Чем объясняется стремление к такому «обособлению»? Какой физический процесс может обусловливать необходимость применения иррациональных инструментов соизмерения?

До сего времени наука не ответила на этот вопрос. Но в первом приближении можно выдвинуть следующую версию: окружающая нас природа живет, пульсирует, дышит. Пульсируют звезды, планеты, астероиды, камни. Пульсируют растения, животные, клетки, в общем, все живое и неживое на Земле и в Космосе. Пульсируют, распространяя от себя колебания в виде самых разнообразных волн, начиная от атмосферных и заканчивая гравитационными [16]. Элементы сооружений, части зданий и их конструкции тоже пульсируют. Пульсируют стены, потолки, мебель, различные механизмы и т.д. И в своей пульсации испускают стоячие волны уже в самом помещении. Эти волны почти не улавливаются приборами (точнее приборы, их улавливающие, еще не созданы, поскольку само явление не допускается), но очень хорошо чувствуются человеческим организмом. Более того, волны эти воздействуют на организм человека, подавляя его и вынуждая тратить свою энергию на сопротивление волновому воздействию, ослабляют его и способствуют заболеваниям. И чем больше стоячих волн в жилом помещении, тем больше энергии необходимо тратить организму на ее гашение.

Энергия стоячей волны и ее лараметры в этом случае определяются как частотой пульсации конструкций, например стен, так и кратностью расстояния между ними определенному рациональному числу-модулю. В нашей архитектуре таким моду лом является шаг в 30 см. Да и сам измерительный инструмент — метр, имея деления через 1 см, всегда обусловливает возведение объектов как минимум с этой кратностью. А потому во всех помещениях, построенных на основе пропорционирования метром, существуют стоячие волны, отрицательно воздействующие на организм проживающих в них людей.

Древнерусские сажени не являлись в численном выражении рациональными инструментами и потому не имели кратного ни себе, ни своим частям делителя. К тому же, чем дальше они отстояли друг от друга по таблице 7 и чем больше их откладывалось в одном измерении, тем меньшей длины отрезок мог оказаться кратным им. А чем меньше кратное, тем меньшей энергией обладает стоячая волна, возникающая в помещении.

Более того, уменьшение кратности расстояния и разбалансировка стоячих волн может привести не только к их отсутствию в помещении, но и к возникновению волн, резонирующих с колебаниями человеческого организма, находящегося в нем. Такое помещение становится наилучшим для проживания людей. Именно помещения, не имеющие кратности ни одному измерителю ни в длину, ни в ширину, ни в высоту, и строили наши предки. По этой причине в старинных церквях и домах люди чувствуют себя уютно, спокойно и расслабленно, как под воздействием благодати — лечащего фактора, хотя и не понимают, что стоит за этим.

Таким образом, необходимость разбалансирования кратности расстояний в помещениях и обусловливала ту странную на наш «просвещенный» взгляд систему инструментов соизмерения и методику их применения, которая представлена древнерусскими саженями. В подтверждении сказанного приведу несколько примеров использования саженей в построении структуры древних церквей (к сожалению, обмеров сохранившихся древних жилых помещений, по-видимому, почти не проводилось и их достаточно сложно обнаружить. К тому же для точного определения параметров старых построек необходимо производить замер их с точностью до сантиметров, что далеко не всегда делается, а подчастую и невозможно, поскольку всякие реставрации изменяют пропорции этих сооружений). Вот как описывает Б.А. Рыбаков разбивку Елецкой церкви [4] исходя из своего понимания пропорционирования саженей (приводятся только операции по разбивке главных осей):

- от «вавилона» на восток было отсчитано 6 мерных саженей (по 176,4 см) до крайнего выступа средней апсиды;
- от «вавилона» на запад отсчитано 5 прямых саженей (по 152,76 см) до стены, отделяющей нартекс;
- далее на запад отложено еще 3 косых сажени (по 216 см), что дало внешнюю линию западного фасада;
- на север и на юг было отложено по 3 косых сажени (по 216 см).

Рассмотрим результаты такого порядка разбиения. Итак, длина по оси восток —запад:

176,4 х 6 + 152,76 х 5 + 216 х 3 = 24,7 м.

Данный подход к разбивке осей церкви вызывает большие сомнения. Трудно предположить, что продольная ось разбивалась сразу тремя различными саженями. При таком порядке разбивки путаница практически неизбежна. Но, может быть, так, что полная длина оси определялась одной саженью, а внутренняя разбивка, уже после отбивки оси, другой и даже третьей саженью, что полностью соответствует методике их применения. Поэтому проясним первое сомнение и определим, сколько раз в длине оси укладывается хотя бы мерная сажень, с которой начинает замерять ось Б.А. Рыбаков:

24,7 : 1,764 = 14,00.

Мерная сажень укладывается по длине оси ровно 14 раз. А это сразу же указывает на то, что ось восток—запад размерялась мерной саженью, другие же сажени использовались на втором этапе при разбивке внутреннего объема церкви.

Но только ли мерной? Разделим длину главной оси 24,7 м на сажень Пилецкого из первой группы «Всемера» и получим:

24,7 : 2,055 = 12 раз.

Сажень Пилецкого укладывается по длине церкви 12 раз, а сажень народная — 14 раз. То есть у данной церкви главная ось замерялась двумя саженями из различных групп «Всемера». Имея эти числа, можно предположить, в соответствии с каноном, что ширина Елецкой церкви замерялась половиной от 12 или 14, т.е. 6 или 7 раз, но иными саженями. Именно 6 саженей косых, по Б.А.Рыбакову, и укладывается в ширине церкви. Найдем ширину:

2,16 м х 6 =12,96 м.

Проверим, какая сажень укладывается в ширине 7 раз?

12,96 м : 7 = 1,851 м.

А это размер, близкий к размеру церковной сажени. К тому Же сажень косая и церковная входят в разные группы «Всемера». Можно предположить, что ширина, как и длина, церкви замерены с ошибкой. Проверим, какова ширина церкви если мерить ее казенной и церковной саженями «Всемера»:

2,176 м х 6 = 13,06 м.

Если длина широтной оси составляет ровно 6 саженей казенных, то следует ожидать, что она также включает ровно 7 саженей церковных. Проверим:

13,06 м : 7 = 1,865 м.

Действительно, ширина вмещает 7 церковных саженей размером всего на 1 мм больше стандартной длины 1,864 м, что не существенно. А следовательно, ширина церкви замерена с ошибкой в 10 см. Отмечу, что и ее длина, по Б.А. Рыбакову, замерена с ошибкой в 6 см.

Но не в этих ошибках главное. А в том, что, используя «Всемер», мы неожиданно обнаружили, что главные оси Елецкой церкви разбивались двумя видами сажени каждая. Причем, одна пара саженей укладывается в осях числом, кратным 7. А это случайностью оказаться не может уже потому, что число 7, как и числа 3, 11, 12, еще со времен Древнего Египта, если не раньше, считаются числами священными, сакральными. Все события, параметры, даты и т.д., образующие эти или кратные им числа, поэтому приобретали особую значимость. И у многих народов и в эзотерике эти цифры до сих пор не потеряли сакральногс значения.

Но вернувшись к параметрам Елецкой церкви, можем констатировать, что даже простейшие осевые замеры сохранившихся до нашего времени сооружений без представления о технологии применения системы саженей могут повлечь за собой неадекватное действительности описание производства разбивочных работ древними зодчими.

Пятая важнейшая особенность, обусловившая выживание комплекса саженей, — простота восстановления утраченных единиц соизмерения. Выше рассматривались методы восстановления саженей, найденные Б.А. Рыбаковым, обеспечивающие соразмерность инструментов с точностью до десятых долей процента. Ниже приводятся иные способы их восстановления или возвращения утраченной пропорциональности.

Как уже упоминалось [1], мастера работали с деревянными инструментами, а эталонные размеры древних саженей отсутствовали. Служба хранения эталонов — тоже. Тем не менее, их отсутствие никак не отражалось на многотысячелетнем существовании комплекса соизмерительных инструментов. А это возможно только тогда, когда система соизмерения включает в себя несколько простых, понятных грамотному или неграмотному мастеру арифметических или геометрических операций восстановления утраченных саженей. Покажу еще несколько простых операций по восстановлению соизмеримости саженей при наличии прутка любой, допустим равной какому-нибудь размеру мастера, длины. Для примера возьмем казенную сажень длиной 217,6 см, а значит, мастер у нас роста выше среднего и выбрал он прут, находясь в положении с поднятой рукой:

217,6 : 10 = 21,76, это с точностью до 1% — пядь народной сажени. Умножаем пядь на 8 и получаем:

21,76 x 8 = 174,1 см,
что всего на 1,9 см меньше народной сажени — 176,0 см. Выше показано, что такая разница в размерах практически не отражается на их соизмеримости, но все же ее существование в какой-то мере неудобно для привычной нам точности, и поэтому разницу можно уменьшить второй операцией, разделив полученную пядь на 100 и прибавив к ней образовавшееся частное:

21,76 + 0,2176 = 21,9776 см, или около 22 см.

А это точная величина народной пяди. Сложив локоть казенной сажени и полсажени народной, получаем, как было показано выше, сажень малую.

Можно предложить другой численный метод. Например, длину сажени разделить на 110 и умножить на 9:

217,6 : 110 x 9 = 17,80 см,
а это точная величина малой пяди. Умножая ее на 8, получаем сажень малую:

17,8 x 8 = 142,4 см,
из которой вычитанием методом Фибоначчи локтя казенного получаем сажень народную:

(142,4 — 54,4) х 2 = 176,0 см
и так далее.

Но эти красивые операции, которых множество, легко производить нам, имея перед собой метрическую длину сажени. А что было делать мастеру-зодчему, особенно безграмотному в нашем Понимании, таких же в начале средних веков было большинство, когда он знал только операции сложения и вычитания отрезков, а о дробях вообще ничего не слышал. Да и сами сажени не имели метрического отображения.

Надо полагать, что в этом случае их находили методом геометрической соразмерности отрезков, построенных на одной, эталонной для последующих, длине. Рассмотрим один из простейших вариантов такого построения. Для примера возьмем того же мастера и тот же прут, равный казенной сажени. Проведем на ровной поверхности, например на полу, прямую АС, равную по длине казенной сажени, и, разделив ее на три равные части (см. рис. 16) в точке D, восстановим перпендикуляр DВ высотой в полсажени казенной (в полпрутка). Соединив точки А и В прямой, опустим перпендикуляр из точки D в точку Е. Отрезок ED будет только на 1% меньше половины сажени народной и вполне отвечает принципу соизмеримости. По казенной и народной саженям сложением или вычитанием элементов саженей восстанавливаются и остальные сажени.


Рис. 16. Способ восстановления пропорциональности саженей методом треугольника

Для получения более точного результата можно из точки С половиной сажени казенной нанести на перпендикуляр ВD точку К и из нее провести прямую к точке М, центру отрезка DC. Прямая КМ почти на 1% превышает полсажени народной. Если сложить отрезки ЕD и КМ, то полученная величина с точностью до десятых долей процента равна сажени народной.

Можно предложить еще один относительно точный геометррический способ (и не последний) получения народной сажени Для этого достаточно из А через точку К провести прямую до пересечения с отрезком ВС в точке Н и из Н опустить перпендикуляр ОН на основание АС. Длина перпендикуляра ОН с точностью до десятых долей процента будет равна половине народной сажени.

Таким образом, существует несколько очень простых арифметических и геометрических способов, которые, вероятно, знали мастера восстановления соразмерности саженей даже тогда, когда под руками не было ни одной эталонной сажени. В этом случае «эталоном» становятся пропорции самого мастера: либо его рост, либо размах рук, либо положение с поднятой рукой и т.д. Это обстоятельство способствовало закреплению за элементами саженей названий, относящихся к частям человеческого тела. А поскольку мастеров на Руси было множество и различного роста, то и в результате их творчества было создано множество мерных инструментов, в неприкосновенности сохраняющих лишь одно их качество — соразмерность, а следовательно, и пропорциональность золотому числу. О последнем мастера даже не догадывались. И именно соразмерность превращала обычные строительные объекты мастеров, ее чувствующих, в произведения архитектурного искусства, произведения, недоступные современным архитекторам.

Наконец, существует еще одна особенность системы соизмеримых инструментов, позволяющая достаточно просто с точностью до 1% и точнее, т.е. с точностью, достаточной для производства строительных работ, соизмерять диаметры окружностей с их длиной и с длинами вписанных в окружности квадратов. А следовательно, отпадает необходимость как в знании числа , так и в учете его при производстве строительных работ.

Возьмем для примера те же три сажени — казенную, народную, и малую:

217,6 ; 176,0 ; 142,4
— сажень,
108,8; 88,0; 71,2
— полсажени,
35,6
— локоть,
17,8
— пядь,
8,9
— пясть (полпяди),
4,45
— вершок.

Сложим величины сажени казенной, полсажени народной и сажень малую:

217,6 + 88,0 + 142,4 = 448 см. (12)

Полученная длина является длиной окружности, для которой малая сажень становится диаметром (с точностью до 0,15%), а ее полсажени — радиусом. Проверим это утверждение:

448 : 142,4 = 3,1460 .

Естественно, что соотношение (12) действительно для любой тройки последовательных по горизонтальному ряду чисел матрицы 3, и каждый мастер, мало-мальски владеющий саженями, знал это соотношение и с успехом пользовался им.

Для получения с той же точностью длины стороны вписанного в окружность диаметром 142,4 см квадрата достаточно от полсажени казенной 108,8 см отнять полпяди малой. Полученная сторона вписанного квадрата 99,9 см всего на 0,79 см, или на 0,8%, отличается от истинной, равной 100,69 см.

Все эти легко запоминаемые, просто выполняемые и не единственные особенности соразмерной системы саженей обусловили ее существование на протяжении тысячелетий. По-видимому, каждый истинный мастер находил свою систему восстановления пропорций, которую хранил в секрете и открывал только своим ученикам. И только развитие промышленности и излишняя ретивость ученого и администраторского люда привели к насильственной замене естественной системы, обеспечивающей природную гармонию объектам, статическим измерительным эталоном — метром.

ТАИНСТВО  ЦЕРКОВНОГО  ЗОДЧЕСТВА

Мастер — зодчий, по-современному — архитектор, на Руси не рассчитывал взаимосвязи и сопряжения размеров, не вычислял золотых пропорций, ибо не знал о них ничего, да и необходимости в этом не было. Поскольку, имея «Всемер», он выбирал соизмеримость саженей по правилу групп и по тому качеству (значимости церкви, например), которое требовалось объекту по назначению. Он даже не представлял, по-видимому, что у объекта что-то можно считать, поскольку оперировал не соизмеримыми сантиметрами, а несоизмеримыми саженями, и знал, что только при следовании методике — канону можно получить красивое сопряжение пропорций, гармонию, объект.

Пропорции не вычислялись потому, что они изначально заложены в длины саженей, и набор из нескольких саженей, выбранных по канону, всегда составляет пропорцию, отображенную в матрице 4 (т.е. кратную золотому числу).

К тому же, похоже на то, что сажень не являлась директивно неизменным инструментом, и мастер в зависимости от своего замысла и статуса сооружения имел возможность некоторого изменения длины сажени так, чтобы гармония пропорциональности членения объекта на части переходила из явной в неявную, скрытую, и скрытая гармония непосвященными не просматривалась. Надо полагать, что мастера если и не знали, то чувствовали такую эстетику пропорций, которую Гераклит уместил в одно предложение: «… скрытая пропорция сильнее явной», а Платон охарактеризовал как: «… подобное в тысячу раз прекраснее неподобного… . Отношение части к целому и целого к части могут возникать только тогда, когда вещи не тождественны и не вполне отличимы друг от друга» (цитируется по [20 ]).

Сажень для зодчего не становилась уставом. Не оставалась декретно неизменным инструментом. Он, вероятно, имел возможность, даже без понимания обусловливающей ее причины, изменять в пределах 1% ее длину, что, как уже говорилось, не влияет на пропорционирование, но «размывает» его границы, которые к тому же намеренно выполнялись более «расплывчатыми» (например, их орнаментами, фризами, кокошниками и т.д.). Возможность изменения длины — вторая составляющая наличия многих видов саженей на территории Руси (первая, как показано выше, — восстановление саженей без ориентации на единый эталон).

Сажень как скрытый процесс с удвоением длины изменяет свою динамику. Пропорции, отображаемые ею, становятся как бы подвижными. Динамика подвижных пропорций повергает истинного Мастера, мастера с большой буквы, на создание гармоничного объекта в сотворчестве с Богом. И чем большей духовностью обладает Мастер, чем тоньше его чувство возвышенного и возвышающего, тем более впечатляющим будет продукт этого сотворчества.

Особенно важным становилось для мастеров отображение потаенной пропорции в композиции духовных сооружений и в первую очередь церквей, соборов, храмов. Церковь как культовое сооружение является Храмом Божьим, Храмом Христа, объектом святости для верующих и даже неверующих. Святость — мерило церкви. Мерило же всегда выражается числом. Числом, за которым может скрываться качество, в том числе и значимость возводимого объекта.

Число Христа 7. Число священное, иными словами — сакральное. И качественная композиция сооружаемой церкви как храма Христа, как сооружения духовного в своей потаенной пропорции включала элементы сакральности, содержащие совмещенное количество сдвоенных мер: мирские, открытые для всех,
и потаенные, кратные 7. И включала так, что не посвященные в таинство культовых сооружений христианства не замечали ни сдвоенности, ни кратности. Так же, как не замечалось и то, что в разбиении церкви, имеющей высший статус святости, было задействовано не менее 7 саженей различной длины.

Эти правила были настолько законспирированы и с такой осторожностью соблюдались (это и обусловило, по-видимому, их потерю), что и сегодня, любуясь, например, Великой Печерской церковью в Киеве, церковью Вознесения в Коломенском или той же церквью Параскевы Пятницы в Новгороде (или их макетами), даже крупные архитекторы не догадываются о двойной мерной структуризации этих шедевров и о саженной сакральности их пропорций священному числу 7. (И здесь отмечается параллель с древнеегипетской сакральностью.)

Следует особо подчеркнуть, что возможность совмещенного (сдвоенного) использования мер обусловливало именно наличие системы взаимосвязанных саженей, один из способов выражения которой удалось установить А.А.Пилецкому в образе табличной матрицы «Всемер».

Рассмотрим пропорционирование элементов зданий, выполняемых на основе «Всемера» А.А.Пилецкого, на примере Великой Печерской церкви в Киеве (рис.17). Чертежи и размеры церкви взяты из работы [20] и выполнены И.Ш. Шевелевым на основе предложенной им методики «парной меры» геометрического сопряжения мер —саженей, по которой пропорции объектов в древности замерялись только двумя — тремя измерительными инструментами, сопряженными между собой в отношении 2 : 5 или 1 : ( 5 — 1).


Рис. 17. Великая Печерская церковь [20]

Как следует из чертежа, Великая Печерская церковь, построенная в византийской традиции, размерялась по главным и внутренним осям двумя мерами —саженями, или «парной мерой» И.Ш. Шевелева [20]. Парную меру, по его мнению, составили сажень «филатерийская» Ф — 214,8 см и сажень мерная М — 192 см. (Отмечу, что обе сажени отсутствуют во «Всемере» А.А.Пилецкого, но встречаются в параметрах древних сооружений, и потому нельзя исключить, что данная их длина получена мастерами при восстановлении утраченных саженей или это следствие творения зодчего — укороченные для соблюдения гармонии аналоги казенной и царской саженей. А сами они ни к «филатерийским», ни к иным иноземным образцам, ни к Великой Печерской церкви не имеют никакого отношения. К тому же сажени разной длины [7] в различных районах Руси могли иметь одинаковые названия, и потому длина мерной сажени И.Ш. Шевелева отличается от длины мерной сажени А.Б.Рыбакова, равной 175,6 см.)

Сопряжение этих саженей, образующее «парную меру», определяется пропорцией:

М : Ф = 2 : 5,
которая послужила И. Шевелеву основой для пропорционирования церкви. Однако корректность трех остальных чертежей, включающих дробные длины саженей и их элементов, вызывает большие сомнения и не только потому, что предлагается использование несоразмерные длины, что до некоторой степени допустимо (рис. 17-2):

20 лкФ = 10,5 лФ + 10,5 лМ,
или в метрах:

10,74 м 5,64 м + 5,04 м = 10,68 м.

Разница 6 см — ровно вершок сажени мерной, поскольку вся система пропорционирования «парной мерой» отличается от той, которая исходя из «Всемера» применялась на Руси.


Рис. 18. Пропорции Великой Печерской церкви

сн — сажень народная, сг — сажень греческая,
сф — сажень фараона, псп — полсажени простой,
сП — сажень Пилецкого, псм — полсажени меньшей,
см — сажень меньшая, псмл — полсажени малой,
смл — сажень малая, лк — локоть кладочный,
сб — сажень большая, лмл — локоть малый.
ск — сажень казенная,

Основные отличия:

- в использовании всего двух саженей;
- во введении пропорции 2 : 5. Уже отмечалось, что такого соотношения древний мастер знать не мог, а уж пользоваться им тем более. К тому же он не мог нарушать ни одного пункта канона. Канон — это правило, определяющее процесс пропорционирования. Нарушение его — прерывание процесса. Превращение пропорционирования в мертвую схему приравнивания параметров объекта к мерному эталону, хотя бы и соизмеримому с элементами «золота»;

- в системе «Всемера» пропорции объекта образуют не отношения саженией друг к другу, а их суммарное отношение по осям, т.е. изменяемые величины;
- в использовании дробных элементов саженей в соизмерениях. Это дробление присуще метрической системе и невозможно в саженной.

Возможно, в византийских традициях и использовались сажени с нарушением канона, не могу судить, или просто о нем ничего не знали, но уже тогда логика измерения метром была известна и применялась в строительстве. Хотя следует ожидать, что строили Печерскую церковь не византийские, а русские мастера и но русским, позднее утерянным, правилам, которые постепенно начинают нам открываться.

Покажу качественно некоторые положения методики, которой,

Буду очень благодарен, если поделитесь информацией в соц. сетях

0
Разработка и поддержка - центр веб-технологий i1group